Деятельностное познание мира

 средствами оригами: изящно,

 конкретно, эффективно[1]

(Как работают руки,

так думает голова)

Отклик на доктрину А.В. Луначарского

 “Основные принципы единой трудовой школы” [2]

 

Дмитрий Гончар, преподаватель МФТИ,

руководитель проекта  “Бумажная планета”

(ФизТех — школе).

 

под ред. проф. В.В.Кумарина

 

 

 

Предметы эстетические: лепка, рисование, пение и музыка — отнюдь не являются чем-то второстепенным, какой-то  роскошью жизни... Трудовое и научное образование, лишённое этого элемента, было бы обездушенным, ибо радость жизни в любовании и творчестве есть конечная цель и труда, и науки.”

А.В. Луначарский.

Основные принципы единой трудовой школы.

 

 

 

Семья, школа и структуры дополнительного образования оказались сегодня между двух огней. С одной стороны, на них давит неустроенный быт, а если говорить прямо — откровенная нищета, с другой (вот уже какое десятилетие) — пресс государственного образовательного стандарта.

Наиболее удачный выход из этой опасной зоны подсказывает, на мой взгляд, концепция просвещения, разработанная в 1918 г. первым наркомом нарпросвета акад. А.В. Луначарским.

Нахожу, что все установки этой образовательной доктрины (природосообразное обучение, воспитание в коллективе, забота школы о здоровье ребёнка) более чем значимы и в наше время, но мне хотелось бы подробнее остановится на том, что мне особенно близко. В эпиграф вынесены слова, которые я понимаю так: сначала надо создать условия, при которых ребёнок мог бы радоваться игре, труду, учению, а уже потом ждать от него успехов. Совершенно очевидно, что дошкольник быстрее добъётся успехов в тех самых занятиях, которые предлагает Луначарский — лепка, рисование, пение и музыка, потому что у заметного большинства (около 70%)  детей ведущим был и остаётся рече-двигательный (audio-motoric) образ мышления, восприятия, воображения, запоминания и лишь у малой части — зрительный (сноска_3). Другими словами, чтобы понять какую-либо науку или овладеть искусством, практически всем детям необходимо прожить период детства естественно, природосообразно (Коменский, Локк, Песталоцци, Дистервег, Ушинский, Макаренко), отдав природную дань не только играм, но и труду, ручному в первую очередь, ибо именно он является главным источником щедрой пищи для нейронов, которые перерабатывают её в понятия и мысль.

Таким образом... ребёнок должен учиться всем предметам, гуляя, коллекционируя, рисуя, фотографируя, моделируя, лепя, склеивая из картона, наблюдая растения и животных... Язык, математика, история, география, физика и химия, ботаника и зоология — все предметы преподавания не только допускают творческий активный метод преподавания, но и требуют его”.

К сожалению, так называемая “подготовка к школе” уже в детсадовском возрасте зачастую подразумевает совершенно противоестественное  перескакивание через этап игрового-трудового познания мира. Признавая на словах необходимость первоначального познания мира через игру, через ручной труд, иные “инноваторы” на деле этот этап полностью пропускают. Они сразу “берут быка за рога” и начинают с конца, с “формирования” и “развития” понятийного мышления (Л.С. Выготский и его школа). Эта авантюра настолько очевидна, что не заслуживает даже житейского развенчания, не говоря о научном.

Но вернёмся к концепции Луначарского. Исходя из его положения, что ручной труд опережает все другие занятия в школе, или, по крайней мере, начинается одновременно с ними, важно принять во внимание, что любой вид ручного труда должен соотноситься с врождёнными способностями каждого ребёнка и что только в этом случае он будет не только посильным, но привлекательным и полезным. По силам ли такая задача сегодняшней школе? Озабочена ли она ещё чем-либо, кроме желания пересадить в головы детей готовые понятия, которые, по замыслу “инноваторов”, и должны “мыслить”, служить нравственным маяком и т.п.? Я бы ответил так: конечно, да, но при непременном условии, что перед этим освободится от всего, что ныне выспренне именуют “развивающим обучением”.

Скажем, рисование. При всех своих достоинствах (особенно при добавлении упражнений на зарисовки по памяти), оно предполагает выраженную склонность к данному виду творчества, движения рук при рисовании тоже весьма своеобразны и ограничены.

Для приемлемых занятий музыкой (исключая хоровые занятия) требуется отдельное обучение. Керамика предполагает длительные подготовительно-заключительные операции (“добыча” и подготовка глины, особых красок, обработка изделий в особой дорогостоящей печи и т.д.). Бисер и вышивка с их направленностью преимущественно на украшения не очень подходит для мальчиков, да и разнообразие творческих задач в этой технике сравнительно невелико (при довольно высокой трудоёмкости каждого изделия). У технического моделирования (авиа-, судовые модели и т.п.) — свои сложности: необходимость использовать довольно дорогие наборы заготовок для сборки, различные режущие приспособления, клеи на основе сильных органических растворителей (целый букет нежелательных воздействий, начиная с аллергии).

Так есть ли такое занятие, которым можно увлечь всех детей младшего возраста «и дёшево и сердито»? На этот вопрос японцы ответили 7 веков назад. Это оригами — искусство складывания из бумаги, древнее японское изобретение и одно из самых распространённых по сию пору в Японии детских (и не только детских) занятий и увлечений, при котором “голова работает руками”, и очень успешно. Замысел оригами прост настолько, что проще не бывает. Складывая квадратный листок бумаги, надо получить какую-то выразительную поделку. В классическом оригами при этом не нужны ни ножницы, ни клей, а лишь лист бумаги — и процесс пошёл.

В России простейшие оригами (сноска_4) тоже известны каждому — это бумажные самолётики, гармошки, кораблики, курочки, пилотки и т.п. Достоверно известно, что ещё в XIX веке поделки из бумаги складывали Лев Толстой и юный российский император Николай II.

Вопрос в том, достаточно ли разнообразны нынешние оригами — по сложности, тематике, трудоёмкости и т.д. Достаточно ли их для того, чтобы системно изучать оригами как отдельный предмет и удовлетворять различные запросы учеников? Отметим, что необходимое и достаточное разнообразие является в кибернетике одним из важнейших признаков жизнеспособности (успешности) систем самого разного происхождения — от технических до общественных (сноска_5).

Действительно, на 5-10 бумажных поделках сколько-нибудь основательный курс не построишь. Так и было до середины ХХ века, пока многие сотни известных в Японии моделей имели описания только на японском языке и пока один из японских рабочих оборонного завода, а по совместительству большой любитель оригами, не изобрёл графический язык описания последовательности складывания поделок. Его имя — Акира Йошизава. Он наш здравствующий современник. В октябре 1999 г. Япония торжественно отметила его 88-летие (юбилей “Beiju”) большой выставкой изделий мастера.

Графический язык, состоящий из нескольких видов линий и стрелок, оказался настолько доступным, лаконичным и полным, что перевод с японского стал не нужным. Результат изобретения обнаружился сразу. Искусство складывания быстро распространилось по всему миру. Миссионерские поездки Акиры Йошизавы и других японских мастеров в Европу и Америку имели колоссальный успех.

Условные обозначения, набор типовых приёмов складывания и заготовок (базовых форм) — сделали оригами доступным и понятным каждому. Более того, подобно шахматным дебютам, первые этапы складывания подавляющего большинства поделок производятся по определённой привычной схеме до получения одной из базовых форм. Далее множество допустимых сочетаний приводит к появлению бесчисленного числа поделок оригами. Это очень роднит оригами не только с древней игрой, но и с математикой. Соответственно оригами подпитывает и укрепляет мышление, способность видеть зрительную схему задачи, достаточно длинную цепочку достижения результата, без чего сложно заинтересованно (не удерживается цель) и, соответственно, успешно заниматься многими деятельностями, будь то качественная столярка или качественная физика с математикой.

Впрочем,  сам по себе замысел складывания, разумеется, не новость. В культуре большинства народов Европы и Азии давно известно складывание ... тканей. Прежде всего в одежде: греческие туники и индийские сари, разнообразные чалмы и тюрбаны, платья и воротники...  Заметим, что испанцы, которые много веков назад складывали не только воротнички, но и бумажных птичек — пахарит, до сих пор оспаривают у японцев право первенства на родину оригами. “Проснулись” и немцы: в середине XIX века их соотечественник Фридрих Фрёбель, более известный как создатель первых детских садов, впервые предложил ввести в широкую педагогическую практику изготовление поделок из бумаги (хотя их чисто словесное описание на старонемецком оказалось, прямо скажем,  не просто для восприятия) ...

Общечеловеческий (сноска_6) характер этого вида искусства подтверждает и то, насколько быстро оно обретает народный облик в той или иной стране. В России, например, уже в первые годы выпуска журнала “Оригами. Искусство складывания из бумаги” появились сложенные из бумаги самовары и матрёшки, герои российских мультфильмов и сказок, составные (модульные) звёзды с проявлениями оптических (цветовых) наложений... В США и ЮАР большую распространённость приобрело модульное оригами, когда одну поделку (например, кубик — простой, или с разнообразными украшениями на гранях) складывают из нескольких (в данном случае — 6 или 12) заготовок из бумаги — модулей. В Бразилии и на юге Европы — в Италии и Испании особенно увлеклись складыванием бабочек и других насекомых.

На всей планете развернулось изобретательство в оригами. Не перестаю восхищаться всё новым и новым поделкам российских ребят в возрасте ... 6, 8, 9 лет, и более старших, из Петербурга и Омска, Москвы и Челябинска, из множества малых городов и деревень. А ведь это только верхушка льдинки! Пожалуй, ни в одном другом виде детского творчества изобретательство не обрело столь полнокровную и естественную жизнь!

Благодаря общепонятному графическому языку (можно сравнить с нотной грамотой, но несравненно более доступной),  и поистине общемировым усилиям оригамистов ныне известны многие тысячи оригами самой разной предметной направленности, сложности и трудоёмкости. Многие из них издаются в разнооб­разных книгах по оригами, в сети, передаются «из рук в руки». Если ограничиться только книгами на русском языке, это “Зоопарк в кармане  (животные), “Ферма оригами” (птицы и домашняя живность), “Цветущий сад оригами” и “Легенды о цветах”, “Дело в шляпе” (головные уборы), “Корабли и самолёты”,  Кусудамы – волшебные шары” (декоративные объёмные шары, обычно на основе додекаэдра или куба с преобразованными гранями), “Полезные предметы и украшения для письменного стола”, “Универсальный бумажный конструктор оригами”, “Звёздное небо” (модели полупрозрачных звёзд из разноцветных модулей), “Рождественское оригами” (звёзды, ангелы и другие украшения для ёлки), “Игрушки-оригамушки”, “Русские народные сказки” (участники “Теремка”, “Репки” и ряда других сказок и мультфильмов) и т.д. вплоть до “Банка оригами”, где представлены модели для любителей складывать из заготовок необычной пропорции, например, денежных купюр.

Особого разговора заслуживает привлечение оригами для деятельного познания ряда геометрических понятий и алгоритмов. Это направление представ­лено, например, в книге “Задачи по геометрии, решаемые методом оригами” омского учителя и математика С.Н. Белим. Появились у нас и сборники классических оригами. Одним из таких трудов является книга “365 моделей оригами”, составленная саратовским педагогом Т.Б. Сержантовой.

Особого внимания заслуживает первое российское опытное учебное пособие по оригами для начальной школы С.Ю. Афонькина и Е.Ю. Афонькиной “Уроки оригами в школе и дома (М., Аким, 1995 г.), посоветованного Министерст­вом образования и выдержавшего с 1995 г. уже шесть изданий. Пособие содержит годовой курс оригами для начинающих с поурочным планированием (33 занятия, один раз в неделю). Домашние задания, как правило, не задаются, но дети и родители (!) всё равно складывают, давая полезную пищу своему мозгу.

Один из авторов этой книги — Сергей Юрьевич Афонькин является главным редактором учебно-методического и популярного журнала “Оригами. Искусство складывания из бумаги”. Этот журнал издаётся с 1996 года и на своих страницах печатает многочисленные новые поделки оригами (отечественных и зарубежных авторов) и методические советы по преподаванию этого предмета.

Многие педагоги, ведущие занятия по оригами в начальной школе или использующие его отдельные составляющие на уроках  технологии, математики, дизайна, изучения родного и иностранного языка (последнее с целью совершен­ство­вания устной и письменной речи, что обычно и достигается) отмечают в итоге занятий оригами вместе с ростом внимания, сосредоточенности, гибкости логичес­кого и образного мышления, и повышение интереса к учёбе в целом.

Важно подумать о сохранении и укреплении интереса к самим занятиям оригами! Поэтому некоторые учителя, например, Татьяна Афанасьева из Москвы, дополняют занятия оригами бумажным моделированием, аппликацией и т.п.

А авторская программа В. Гончар по использованию составляющих оригами на уроках технологии в 5-6х классах общеобразовательной школы построена следу­ющим образом:

— оригами;

— изготовление объёмных архимедовых и платоновых тел и игрушек на их основе;

— работа с бумагой по плавным непрямым линиям;

— “фантазия” (смешанная техника на основе всех вышеперечисленных подходов, аппликации, папье-маше и т.п.), когда дети на основе приобретённых основных умений творят иногда нечто удивительное и самобытное.

Например, в коллективной композиции “Девушка-Весна” использовались одновременно приёмы моделирования из бумаги, аппликации, оригами (для букета цветов). Заготовки для матрёшок и пасхальных яиц делались из папье-маше. Особенно большой простор для творчества даёт недавно изобретённая система универсальных модулей оригами: на её основе изготавливались ряд моделей греческих ваз нескольких видов (для последующей раскраски), компания матрёшек с гармонистом, модели архимедовых и платоновых тел, космических станций...

Первоначально занятия по бумажному моделированию проходили в рамках уроков технологии для мальчиков школы № 205, затем школы № 682 г. Москвы, поскольку на этих уроках мальчики и девочки обучаются раздельно (в итоге, к слову, подавляющее большинство будущих мужчин не обретает возможность регулярно использовать и укреплять свои комбинаторные и конструкторские способности в таких повседневных упражнениях, как подготовка обеда, раскройка и подгонка костюма или укреплять мышцы в процессе стирки и уборки и т.д.). Позже в связи с большим интересом к бумажному моделированию не только мальчиков, но и девочек занятия перенесли в кружок, где занимаются все заинтересованные.

На своих занятиях Валентина Васильевна отмечает ту же закономерность, что проявляется и на всех остальных школьных предметах. Одни проявляют себя творцами, другие довольствуются ролью подражателей, исполнителей (причём нередко с лучшим качеством и точностью работы — у них свой талант) и нисколько от этого не страдают.

Третьи ... показывают собирательный отклик на “всё школьное обучение по единому стандарту”. С ними тоже можно и нужно работать, но для более значимого успеха — уже всей школой, даже всем миром... К слову сказать, ряды “третьих” на уроках оригами заметно редеют по сравнению с теми занятиями, которые опираются на менее распространённые природные способности и на прошлый учебный опыт детей.

Иные педагоги стараются сохранить и укрепить интерес к занятиям, оставаясь исключительно в канве оригами. Так, москвичи В. Днепровский, Н. Острун и Н. Простякова (соответственно учитель изо в школе, дизайнер-оригамист и воспитатель детского сада) и учительница С. Соколова из С.-Петербурга с большим успехом используют сказочное проведение занятий для младших школьников. Это не только складывание участников сказок, но и сказочный вид описания хода складывания. Скажем, два уголка листа бумаги оказываются братом и сестрой (бабушкой и внучкой и т.д.), перегибание листа приводит к их встрече и расставанию, дружбе или некоторой размолвке. Они путешествуют в горы (верхний угол заготовки) и в долины, переплывают реки (линии сгиба) и дремучие леса. И увлекательно, и ... легче запоминается, потому что объединено всё одной логичной и образной историей.

Очень важно в занятиях оригами последовательное усложнение (сноска_7) заданий или изменение условий работы в зависимости от способностей каждого ребёнка. Так, от занятий, где объяснение последовательности складывания поначалу опирается на все русла восприятия, постепенно переходят к более сложным видам. Например, самостоятельное складывание по схеме, складывание на основе лишь зрительного представления (“игра в молчанку”), складывание только по словесному описанию (одно из самых сложных, в том числе для педагога). В таких случаях очень хорошо видно, кто на что способен и как этим способностям надо помогать. Особенно хорошо оригами выявляет конструкторские способности детей, что (выявление и поддержка природных способностей) и является главной задачей общеобразовательной школы.

На первом этапе изучения оригами можно ограничиться четырьмя простейшими базовыми заготовками и на их основе складывать множество поделок (даже с дошкольниками)!

Чтобы придать складыванию творческий характер, предлагаются различные “ребусы” по оригами: пропускается один (а позже — и более) шагов складывания поделки, и надо самостоятельно восстановить пропущенное. Понятно, что это упражнение постепенно подводит наиболее живые умы к самостоятельному творчеству, а уж желания изобретать многим людям хватает на долгие и долгие годы.

Подобного рода задания, более сложные задачи используются не только на проверочных работах по оригами, но и в различных конкурсах, олимпиадах и соревнованиях. Всероссийскую заочную олимпиаду уже 4 года проводит Омский центр оригами совместно с каф. методики преподавания математики Омского гос. университета. Условия Олимпиады и её итоги печатаются в журнале “Оригами”. Прошли совместные конкурсы журнала “Оригами” с газетой “Пионерская правда” и журналом “Юный художник”, которые показали, что интерес к оригами испытывают дети из разных уголков страны, не обязательно занимавшиеся оригами ранее.

Для разнообразия складывания из бумаги используем в работе и такой приём, как занимательные беседы о японской культуре в целом. Это и рассказы о своеобразных японских праздниках, в том числе использующих поделки оригами, и сочинение кратких выразительных трёхстиший философского плана (хокку), подходящих для этой поделки, рассказ о жизни японских школьников, об отличиях наших систем образования в том виде, который интересен детям.

Эти и другие организационные и педагогические приёмы обеспечивают устойчиво высокий интерес дошкольников и школьников к занятиям. Настолько высокий, что характерной сложностью для занятий оригами бывает то, что трудно их закончить по расписанию: детей, что называется, “за уши не оттащишь”.

Такое устойчивое увлечение, на мой взгляд,  в большой степени связано с самой сущностью оригами. Действительно, в оригами сходятся самые разнородные психо-физиологические механизмы: движение и представление (логическое и пространственное в равной мере), размышление и воображение, интерес быстрого достижения осязаемой цели (в том числе для игры или сделанного своими руками подарка). Если ученик утомляется, он тут же естественно переключается на другую составляющую деятельности: от складывания переходит к игре в готовую поделку, рисует последовательность складывания понравившегося оригами, читает новые схемы, составляет готовые оригами в панно. Такая смена внимания предупреждает местные перенапря­жения и переутомления ученика при насыщенной, согласованной и разнообразной работе мысли и рук.

Можно ли такую обстановку создать на других уроках? Да. Если будет последовательно соблюдаться принцип занятий по выбору. Просто на уроках оригами это делается естественно как само собой разумеющееся. Кроме того, для этих занятий, как правило, достаточно только бумаги.

Учителя отмечают заметное изменение отношения к учёбе в целом среди занимающихся оригами: повышается внимательность, собранность, укрепляется трудовая дисциплина, быстрее работает ум, отсюда уверенность в своих силах и способностях, снижается уровень внутренней тревожности и улучшаются другие показатели, связанные с наличием у учащихся хронических нервных напряжений.

На уроках словесности, родной и иностранной, предложение поговорить с поделками на соответствующем языке заметно влияло на устную и письменную речь учеников.

Итоги исследований специалистов показали положительное влияние оригами на детей всех возрастов и на успехи в учёбе. Наибольшее положительное влияние отмечено на крайних уровнях способностей, т.е. у самых успешных учеников и самых отстающих (сноска_8).

Вовремя выявленный интерес к творчеству, — не только в оригами, — отнимает место у лени, скуки и всего с ними связанного: от нарушений дисциплины до наркомании.  Просто невозможно не согласиться с Луначарским, когда он пишет: “Как доказал опыт американской и норвежской школ, достаточно весёлая и напряжённая работа буквально истребляет в классе все те инциденты, которые в противном случае толкают учителя на дисциплинарные взыскания. “Умейте занять детей” — вот единственное правило школьной дисциплины”.

Святые слова на все времена. Дайте детям дело, которое соответствует их природе и самая разрушительная энергия превратится в созидательную! Чтобы не потерялась та очевидная для Луначарского связь “мелких движений” ученической руки с уровнем освоения новейших технологий, квалификацией и производитель­ностью труда.

С 1996 года издателями журнала “Оригами” осуществлён ряд шагов по поддержки библиотек педагогических вузов России тематической литературой. Если вы преподаёте или учитесь в одном из таких вузов — попробуйте обратиться в вашу библиотеку. Быть может, вас ждёт удача. Вас и ваших учеников. В добрый путь!

 

С пожеланиями добра и мира…

 

 

 

Сноска_3. Валявский А.С. “Как понять ребёнка”, СПб., “Фолио-пресс”, 1999.

Сноска_4. Само слово оригами, в отличие от бумажных моделей, появилось у нас в стране относительно недавно. Впервые оно  попало на страницы словарей и энциклопедий только в 1995 г.

Сноска_5. Явно перекликается, например, с принципом свободного выбора учебных предметов из большого количества предложений (школы США)

Сноска_6. Во многих областях  народного хозяйства,, науки, техники и в тоже время по продолжительности жизни людей Япония ведёт по общемировым, а не каким-то особым японским показателям. Это не может быть случайно, этому должны соответствовать определённые успешные в общечеловеческом плане обычаи и повседневное мировосприятие основной части населения и соответствующая им постановка дела в народном просвещении и культуре страны.

Сноска_7. Сама структура предмета такова, что в оригами есть простейшие приёмы складывания (например, согнуть на себя) и базовые формы, состоящие всего из 2-3х простейших складок. Но есть и весьма сложные приёмы складывания и базовые формы.

Сноска_8. См., к примеру, статью С.Н. Дутко в материалах II Сибирской конф. «Оригами в учебном процессе».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



[1] Опубликована в журнале «Народное образование» № 8, 2000 г.